В спорах про «свой Embraer» в России фокус часто уходит в романтику инженерии. Но Embraer и Bombardier — это не только самолёты, это встроенность в глобальные цепочки: сертификация, поставщики, послепродажный сервис, лизинговые компании, страхование, вторичный рынок. Бразилия смогла не потому, что «просто сделала самолёт», а потому что смогла продавать его «везде». В российской реальности ключевой барьер сейчас не столько в том, чтобы сконструировать лайнер, сколько в возможности свободно включаться в международную инфраструктуру авиационного рынка.