Дмитрий Орлов

Минфин предлагает с 2027 года перевести накопительную часть пенсии в Программу долгосрочных сбережений. По сути, это делает НПФ «обязательным партнером» для длинных денег домохозяйств: есть договор с фондом, минимальные взносы, госдобавки и страхование средств до 2,8 млн рублей при любом инвестиционном сценарии. Для потребительского сектора это мягкий сдвиг в сторону более дисциплинированных сбережений: доля импульсного потребления может снижаться, а спрос на продукты повседневного спроса и услуги питания будет сильнее зависеть от динамики реальных доходов, а не от разовых распаковок накоплений.

Продление переходного режима по бюджетному правилу до 2029 года — это не просто «перенос дедлайна», а выбор траектории сглаживания шока. В 2027–2028 годах расходы останутся выше структурного уровня, а часть разрыва планируют закрывать ежегодной оптимизацией примерно на 2 трлн руб. По сути, государство покупает время: вместо резкого ужесточения — медленный выход к нулевому первичному дефициту в 2029-м. Для рынков это сигнал, что фискальное сжатие будет растянуто во времени, а не сконцентрировано в одном-двух годах.

По свежей оценке ЦБ, экономика в 3к26 растет умеренно: потребительский спрос уже не разгоняется как раньше, но все еще повышенный, а инвестиционная активность восстанавливается к уровням начала года. Одновременно снижается напряженность на рынке труда: дефицит кадров сжимается, рост зарплат замедляется и постепенно тянется к росту производительности, безработица остается около минимумов, лишь немного подрастая. В сумме это выглядит как переход от экономики «перегрева и дефицитов» к более устойчивой конфигурации, но еще без явного запаса прочности на случай шока по спросу.

Для Индии ожидаемый визит Си Цзиньпина на саммит БРИКС — не просто дипломатический жест, а тест на новую конфигурацию рисков и возможностей в Азии. После столкновений 2020 года стороны постепенно размораживают связность: восстановлены прямые рейсы, открыта часть старых торговых маршрутов, в марте смягчены индийские правила для инвестиций из КНР.

С точки зрения рынков это выглядит как попытка перевести индийско-китайские отношения из режима чистого security risk в управляемый экономический партнерский конфликт. Чем успешнее пройдет этот саммит, тем легче будет обосновывать дальнейшее снятие скрытых барьеров для капитала и торговли между двумя крупнейшими экономиками региона.

Интересно, как A7 в интервью Петра Фрадкова описывается не как «еще одна платежка», а как ответ на саму архитектуру глобальных расчетов. Триггер — финансовые ограничения 2022 года, но замах шире: уйти от олигополии нескольких инфраструктур, которые одновременно задают правила, цену и доступ.

A7 проектировали как собственный контур международных расчетов с расчетом на то, что санкционный риск — это не инцидент, а базовое состояние среды. Отсюда ставка на автономность цепочки (от комиссии до технологии) и ориентация на массовый поток платежей, а не только на разовые сделки крупных экспортеров. По сути, речь уже о конкуренции платежных экосистем, а не отдельных инструментов.

Набиуллина на Финконгрессе предложила осторожнее обращаться с диагнозом «переохлаждение экономики». Масштабы создания резервов банками, по ее словам, этого не подтверждают. Это важный сдвиг в рамке дискуссии: регулятор фактически говорит, что текущий уровень рисков в кредитных портфелях укладывается в рабочий сценарий и не является сигналом к смягчению политики сам по себе. Для участников рынка это напоминание: смотреть нужно не на один индикатор (резервы, просрочка, ставка), а на конфигурацию ограничений — от труда до транзакционных издержек — в целом.

История с призывом «подтянуть что-то из офшоров» к Мордашову показательная: публичное политическое давление быстро сталкивается с юридическими рамками. Представитель «Северстали» подчеркнул, что сама компания и другие активы группы уже находятся в российской юрисдикции, а схема с офшорами фактически закрыта санкциями. По сути, спор идет не о репатриации капитала, а о распределении уже генерируемого налогового потока между регионами и центром. Для анализа теперь важнее смотреть не на географию регистрации, а на динамику прибыли и налоговой базы по конкретным юрисдикциям.

На ПМЭФ Кирилл Дмитриев сообщил, что Россия и США, по его словам, готовятся 5 июня подписать соглашение о продолжении проектирования тоннеля между Чукоткой и Аляской через Берингов пролив. В публичном поле это подается как потенциально один из крупнейших инфраструктурных проектов между странами. Если посмотреть на историю подобных идей, они часто становятся индикатором готовности сторон хотя бы обсуждать долгий совместный горизонт: такие мегастройки требуют не только капитала и технологий, но и устойчивых политико-экономических связей. Важно, что пока речь именно о проектировании, а не о финальном инвестиционном решении.