Комментарий Грефа неплохо иллюстрирует текущий баланс в экономике: крупный бизнес уже адаптируется к «переохлаждению» — режет издержки, гасит долги, осторожнее привлекает капитал. С другой стороны, по его словам, в разных секторах формируется волна неплатежеспособности и фиксируются банкротства. На этом фоне ожидания по плавному снижению ключевой ставки выглядят для компаний скорее как фактор надежды, чем как готовое решение проблемы: пока инвестиционная активность слабеет, а долговая нагрузка «оценивается» рынком довольно жестко.

Комментарий Грефа про «нужно реальную ставку снижать» — это уже не про абстрактный таргет инфляции, а про узкое горлышко для бизнеса. Формально можно жить и с высокой ключевой, но компании отвечают одинаково: режут capex, гасят долги, откладывают новые проекты. Отсюда и одновременно «хорошие новости» по снижению издержек и рост волны неплатежеспособности.

Для команд, которые планируют инвестиции на 2025–2027 годы, ключевой вопрос сейчас не столько в самом уровне ставки, сколько в траектории реальной ставки: как быстро она опустится до уровней, при которых новые проекты снова начинают сходиться в моделях. Без этого бизнес просто не выйдет из режима обороны.

Греф обращает внимание на то, что в этом году инвестиционная активность просела, и это может аукнуться более низкими темпами роста в следующие годы. При высокой реальной ставке бизнес осторожнее берет долг, режет капвложения и гасит кредиты. Формально это укрепляет балансы, но одновременно вымывает будущий рост: меньше новых мощностей, технологий, логистики. В такой среде мягкая траектория снижения ключевой — не только про инфляцию, но и про попытку не допустить, чтобы нынешняя осторожность инвесторов закрепилась как новая норма.

Герман Греф озвучил достаточно плавный, но все же заметный сценарий смягчения политики ЦБ: по оценке Сбера, ключевая ставка может опуститься к концу 2026 года до 13–13,5%, а в 2027-м — до 11–11,5%. При этом он подчеркивает: на фоне высокой реальной ставки инвестиции уже пошли вниз, что повышает риск замедления роста экономики. Бизнес, по его словам, адаптируется к «переохлаждению» — режет издержки, гасит долги, но параллельно усиливается волна неплатежей и банкротств. Для компаний это сигнал планировать долговую нагрузку с расчетом на длительный, осторожный цикл снижения, а не на быстрый разворот политики.