Для майнинга в Москве и Подмосковье рисуют жесткий контур: готовится запрет на размещение вычислительных мощностей до 2032 года. Фактически центр энергопотребления зарезервируют под рост классических ЦОД и проектов крупных игроков, тогда как промышленный майнинг уходит в зону регуляторной неопределенности. Власти параллельно обсуждают допуск только тех, кто готов сам инвестировать в генерацию и сети. По сути формируется новый фильтр: не просто потребитель энергии, а соинвестор в энергетику, что меняет экономику проектов и структуру отрасли.

Денежная статистика даёт более жёсткий сигнал, чем любые комментарии ЦБ. М0 растёт темпами, которые уже сложно списать только на перебои с безналом: ощущение, что бизнес и домохозяйства активно уходят в кэш. На фоне повышения налоговой нагрузки это выглядит как голосование рублём против формальных правил игры. Если тренд по наличным закрепится, цифровизация и контроль лишь косметически прикроют рост тени. Не самый популярный, но логичный сценарий для дискуссии: не ужесточать администрирование, а аккуратно пересмотреть налоговый поворот, пока он не стал долговременным фактором деформализации экономики.

В истории со Стратегией развития Дальнего Востока до 2030 года хорошо видно, как меняется сама «архитектура управления». Документ не появляется в вакууме: он разрабатывается во исполнение поручений Президента по итогам X ВЭФ и проходит через стратегическую сессию под руководством председателя правительства. Это важный сдвиг: сначала политическая рамка и целеполагание, затем — сессия для увязки интересов и только после этого детальная проработка и парламентские слушания. Для инвесторов это сигнал: стратегические решения по макрорегиону вшиты в связку «Президент – Правительство – Дума», а не живут в формате разовых инициатив отдельных ведомств.