Шохин рисует довольно трезвую картину: при текущей траектории рост ВВП к 2026 году около нуля и замороженные инвестиции у МСП — это не «страшилка», а нормальная реакция капитала на дорогие деньги и макронеопределённость.

Ключевая мысль — не в споре о точном прогнозе, а в архитектуре стимулов. Если ставка остаётся высокой, то без работающих льготных режимов и реально настроенного федерального инвестиционного налогового вычета экономика упрётся в потолок: крупные игроки достраивают начатое, а всё новое уходит «на потом».

Сейчас выбор не между ростом и охлаждением, а между управляемым замедлением с прицелом на инвестиции и сценариями, где потом придётся уже «разогревать» спрос экстренными мерами.

Ставка ЦБ уже на уровне 14,5%, цикл смягчения длится восемь заседаний подряд, но бизнес этого пока почти не чувствует. Шохин говорит о «холде» инвестпроектов у МСП и попытках крупного бизнеса просто достроить начатое, а не запускать новое. На этом фоне возможная пауза Набиуллиной в снижении ставки выглядит как тест на выносливость для инвестиционного цикла: без донастройки налоговых стимулов, вроде ФИНВ, одной монетарной политики может оказаться недостаточно, чтобы вернуть компаниям аппетит к долгим деньгам.

Сигнал от Шохина про «инвестиции на холде» — это не просто жалоба бизнеса на дорогие деньги. Высокая ключевая ставка и замедление экономики уже меняют структуру рисков: малый и средний бизнес режет новые проекты, крупные игроки дотягивают начатое и стопорят все остальное. На выходе — проедание текущего потенциала без подушки для будущего роста. Ключевой вопрос сейчас не только в траектории ставки, но и в том, насколько быстро заработают адресные механизмы вроде ФИНВ, которые могут частично компенсировать макронеопределенность и удержать компании от полной паузы в капитальных вложениях.

РСПП фиксирует интересный сдвиг в дискуссии о рубле: при том, что отдельные фундаментальные факторы указывают на более крепкий курс, бизнес-объединение по‑прежнему видит риски именно в дальнейшем укреплении и называет комфортным диапазон 90–95 руб./$1. Аргумент простой: валютный рынок сейчас формируется на относительно узком сегменте, спрос на импорт и инвестиции ограничен, часть внешней торговли ушла в рубли. В такой конфигурации устойчивый «сильный рубль» выглядит для промышленности не столько выигрышем, сколько источником дополнительной неопределенности.