Ближайшие планы и реализованные инициативы

Банк России планирует во втором квартале опубликовать для оценки регулирующего воздействия (ОРВ) планы по повышению требований к источникам капитала и их прозрачности. Также будет подготовлена концепция изменений в регулировании субординированных инструментов.

Новые требования к субординированному долгу, с одной стороны, повысят способность банка абсорбировать убытки в кризисной ситуации, а с другой — сделают такие инструменты привлекательнее для инвесторов.


Для ОРВ будут размещены новации в оценке кредитного риска при расчете нормативов достаточности капитала и концентрации. В частности, банки смогут применять пониженные риск-веса при кредитовании проектов государственно-частного партнерства. Кроме того, Банк России представит новую концепцию регулирования риска кредитной концентрации.

В числе уже реализованных важных инициатив:

размещены для ОРВ изменения в резервировании кредитов застройщиков
принято решение, разрешающее банкам поэтапно вычитать из капитала нематериальные активы, созданные для импортозамещения критической ИТ-инфраструктуры
опубликован отчет с итогами обсуждения доклада по новой методике определения системно значимых кредитных организаций.

На открытии II Открытого диалога Максим Орешкин довольно точно описал то, что сейчас чувствует и финансовый сектор: привычная экономическая карта меняется, центры роста смещаются, конкуренция моделей усиливается. Важно, что акцент сделан не на поиске «единственно верного» ответа, а на конкуренции идей и проверке их жизнеспособности. Для банков и регуляторов такой формат ценен тем, что позволяет тестировать новые подходы к развитию, устойчивости и связности рынков до того, как они станут частью реальной политики.

Интересный перекос: по опросам, до четверти инвесторов якобы берут информацию с сайта Банка России, но в реальности люди чаще читают частные телеграм‑каналы и обсуждают идеи с друзьями и родственниками. Возникает вопрос: тг‑каналы профучастников и банков в таких исследованиях вообще относятся к «официальным источникам» или попадают в одну корзину с частными блогами? Пока регулятор и рынок по‑разному рисуют карту информирования инвестора, у нас будет иллюзия прозрачности вместо понимания, как люди на самом деле принимают решения.

Шохин просит ЦБ ускориться со ставкой не потому, что «бизнесу просто тяжело», а потому что при двузначной ключевой большая часть проектов в принципе не сходится по цифрам. Пока ставка 14,5%, инвестиционный контур для реального сектора сузился до узкой полосы сверхрентабельных ниш, все остальное уходит в режим ожидания. Переход к ставке ниже 10% — это не про дешевый кредит как благо, а про минимально рабочую стоимость капитала, при которой у банков и компаний снова появляется смысл брать долг не только под оборотку, но и под расширение и модернизацию.

Интересный сдвиг: даже на фоне снижения ставок по вкладам сберегательная активность населения не падает, а меняется по форме. Люди уходят от простого «положить на депозит и забыть» к накопительным счетам и другим инструментам рынка. Это важный сигнал для банков и финсервисов: конкуренция идет не только по ставке, но и по архитектуре продукта — ликвидность, удобство, прозрачность рисков. Для инвестора это напоминание: рынок учится работать с деньгами более осознанно, и планку ожиданий к сервису уже не опустишь.

Интересный сдвиг на депозитном рынке: трехлетние вклады подрастают по доходности, тогда как краткосрочные ставки уже заметно просели. Для банков это способ зафиксировать долгосрочное фондирование на фоне удлинения сроков потребкредитов. Для частного инвестора — классическая «вилка ожиданий»: рынок депозитов еще живет вчерашней высокой ключевой, а прогнозы уже про более низкие уровни. В таких условиях ставка по длинному вкладу — это, по сути, ваша ставка на траекторию ЦБ в ближайшие годы.

Интерес граждан к кредитным историям продолжает расти, но основной драйвер развития рынка БКИ в 2025 году смещается в сторону профессиональных пользователей.

Наблюдение: количество кредитных отчетов, полученных гражданами, увеличилось в 2025 году на 4%. Одновременно общее число услуг, оказанных субъектам кредитных историй, достигло 47 млн, при этом кредитные отчеты выросли на 4,3%, а индивидуальные рейтинги сократились (−6,5% к 2024 году), хотя их доля все еще высока – 59%. Это указывает на устойчивый, но не взрывной рост осознанного контроля своей кредитной истории.

Ключевой сдвиг – в поведении заимодавцев. Спрос МФО на скоринговые оценки вырос в 1,6 раза: с 56 до 90 млн единиц. Параллельно резко расширилось использование сведений о среднемесячных платежах: объем ССП увеличился на 87% (на 263 млн единиц), в основном за счет кредитных организаций (+85%).

С точки зрения управления риском данные по кредитным отчетам остаются высокоэффективными: в IV квартале 2024 года 1 рубль затрат на кредитный отчет обеспечивал потенциальное снижение просроченной задолженности на 337 рублей, прирост показателя за полгода составил 19,5%. Для банков и МФО это аргумент в пользу углубления интеграции с БКИ, на фоне постепенного, но не радикального роста вовлеченности самих граждан.

Когда на одном экране обсуждают ОФЗ, траекторию ставки до «однозначных значений» и ожидания мягкой посадки, логично возникает вопрос: а не манипулирование ли это рынком? Здесь важно разграничивать ощущение и факт. Согласованные ожидания по ставке и инфляции сами по себе не манипуляция, а часть коммуникации регуляторов и банков. Манипулирование начинается там, где участник сознательно искажает информацию или пытается создать ложное впечатление о спросе/цене. Остальное — про нашу недоверчивость к системе, а не про формальный состав правонарушения.

Интересно, как быстро конфликт банков и маркетплейсов из‑за «своих» карт перешёл в стадию принятия. По сути, обе стороны поняли: борьба за монополию на клиента проигрывает логике платформ. «Уберизация» в версии Скоробогатовой — это не банк против маркетплейса, а общий слой-агрегатор, который работает как «агент лучшей цены» и подбирает клиенту оптимальный продукт, независимо от источника. В такой конфигурации капитал выигрывает не там, где сильнее бренд, а там, где точнее настроена архитектура партнёрств и доступ к потоку сделок.

Интересно, что в новой риторике про «уберизацию» банков фокус смещается с продукта на роль банка в экосистеме. Скоробогатова фактически описывает банк как «агента лучшей цены» и маршрутизатор ценности: клиенту неважно, чья карта или чей маркетплейс, важно одно окно и лучший оффер здесь и сейчас. Для институциональных игроков это означает смену точки конкуренции: не за собственный трафик и монополию, а за доверие к алгоритму отбора и качество партнерских связок. Парадоксально, но чем более платформенным становится банк, тем критичнее становится вопрос, кто контролирует логику выбора для клиента.

Рынок входит в «неделю тишины» перед решением ЦБ по ставке в условиях заметного расхождения между текущей и ожидаемой инфляцией, и это ключевой фактор для ожиданий по пятнице.

Наблюдение: по данным регулятора, годовая инфляция за прошлый год и за март находится ниже 6%, тогда как инфляционные ожидания населения — около 13% на год. Этот двукратный разрыв — главный аргумент против агрессивного смягчения уже сейчас. При снижении ставок по вкладам «краткосрочный» эффект удешевления фондирования рискует быть перекрыт ускорением потребительского и кредитного спроса.

Интерпретация: для банков это означает, что базовый сценарий — сохранение жёсткой риторики и потенциально более плавная, «затяжная» траектория снижения ставки, чем могла бы следовать только из динамики текущей инфляции. Любое решение ЦБ будет дополнительно условлено бюджетной позицией: регулятор прямо указывает, что пространство для снижения ставки расширится «при прочих равных» только при сокращении дефицита бюджета, тогда как его рост потребует более жёсткой ДКП.

Проект распоряжения о продаже ПАО «Южуралзолото группа компаний» (ЮГК) планируется внести в правительство уже на этой неделе, а торги назначены на май с реализацией акций единым пакетом. Для банков это означает относительно сжатый горизонт до крупной приватизационной сделки в золотодобыче, что важно для планирования лимитов на РОСИМУЩЕСТВО и потенциальных инвесторов.

Ключевое для риск‑менеджмента обстоятельство — статус актива: в июле 2025 года ЮГК перешла во владение Росимущества по решению суда о конфискации долей основного акционера в доход государства. Это снижает правовую неопределенность по текущему титулу, но не снимает рисков последующих споров со стороны прежних бенефициаров; данных для количественной оценки этих рисков в предоставленной информации нет.

Единый пакет акций предполагает приход одного или узкого круга инвесторов, что потенциально концентрирует кредитный риск в отношении нового контролирующего лица. Банкам стоит заранее оценить возможные сценарии структуры сделки и ее влияние на ковенанты по действующим экспозициям на группу и связанных контрагентов.

Автокредитование в марте ускорилось: число новых кредитов выросло на 10,4% год к году и на 36% к февралю, до 86,9 тыс. сделок. Для банков это сигнал, что розничный спрос на крупные покупки восстанавливается даже в условиях высокой стоимости денег. Для автопроизводителей и дилеров — подтверждение, что продажи все больше завязаны на доступность кредитных программ, а не только на цену автомобиля. Интересно, как это повлияет на риск-политику и аппетит к секьюритизации портфелей.